Н.В.Устрялов. Белый Омск -
50 >
Все мои предчувствия сбываются. Мы стояли на ложном пути. Большевизм
победил. И нет основания об этом печалиться. Жаль только, что не понял, не
разгадал вовремя. (1 ч. 30 м. д.).
Иркутск, 8 января
Скверно. Дамоклов меч. Все данные за то, что буду арестован, а это
значит по теперешним обстоятельствам, что надо готовиться к смерти. Остро,
реально, жгуче всплыл вопрос, как известно, вдохновляющий всю философию...
Да, у порога. И как-то бесславно, тускло. В Иркутске -- после разгрома
колчаковщины. В стане реакции. Вандея. Вандея... Признаться, все-таки не
рассчитывал на такой конец.
Спасаться? Вот -- спасаюсь. Не ночую дома. Но ведь это лишь отсрочка --
неделя или ночь...
Надо же будет предпринимать что-либо более серьезное. Но как? И что?
На Восток не уедешь -- да и бессмысленно ехать: там ведь тот же развал,
что был здесь, и та же будет участь. За границу? Контрреволюционная
эмиграция? Грустно, тяжко.
На Запад? Но как проехать? Нет чужого паспорта, а то бы поехал,
задержался бы на пути, пережил -- и в Москву, в Москву. Хочется. Странная
судьба... Три выстрела на улице. (8 ч. 5 м. в.).
Иркутск, 9 января
То вдруг открывается "перспектива", то снова -- тупое отчаяние. Нервы
треплются, опять живешь день за месяц, или за год...
Вечером вчера секретарь армянской миссии сказал, что, быть может, будет
место в их теплушке, отправляющейся на восток; потом обнадежил насчет
паспорта: будто бы не так трудно достать. Приятно. Но по опыту знаю, что за
этой полосой надежды придет полоса разочарования -- так всегда.
Делать нечего. Хочется писать (опять "пересмотр идеологии!"), но ведь
негде печатать, все в прошлом. Катастрофа, крушение сверху донизу. Сплошная
ошибка -- вовне представляющаяся преступлением. Опустошена душа в смысле