Н.В.Устрялов. Белый Омск -
39 >
живописных, разноцветных -- то розовых, то бурых, -- с деревьями, хмурыми,
соснами, елями и вкрапленными в них березками. Справа -- озеро, ясное, с
зеленым отливом, блистающее солнечным отражением. Красота изумительная,
захватывающая. (9 ч. утра).
Иркутск, 19 декабря
Именины. Деловой, обычный день, ничего или почти ничего праздничного.
Грустно. Два заседания -- днем кадетский комитет, вечером инициативная
группа по организации русско-японского сближения. Вдобавок, Наташа больна,
лежит, кашель -- ничем не "ознаменован" день. Впрочем, был Надоеда*, все
такой же, как в Перми, нелеп и скучен.
Да, большая разница с прошлым годом. Тревожные, но радостные, волнующие
были дни. Ждали, чаяли освобождения -- и надежды, надежды, надежды... И уют
был, помню, белая булка, обедня...
А сегодня не был в церкви, вчера -- тоже. Душа в делах, в заботах. И
щемящая, тупая тревога, уныние. Вертится колесо, завертелся, -- что же
делать? А финал ужасен, кругом разложение и смерть. Нет надежды на
улучшение, нет веры в дело. Ошибались; приняли судороги умирания за трепет
рождения, а трепет рождения за конвульсии болезни. Вот и расплата. И глупое
чувство стыда, ложного самолюбия мешает сознаться в ошибке. Изворачиваешься,
крутишься, чтобы "в общественной деятельности" оставаться самим собою,
честным перед своей совестью -- все труднее и труднее приходится. Кризис
назрел, душно в старой рамке. (11 ч. 44 м. в.).
Иркутск, 24 декабря
Решающая ночь. Вероятно, сегодня будет переворот. И, вероятно, удачный.
У правительства нет опоры даже среди офицеров. Утром сообщен из поезда
Верховного Правителя приказ о назначении Семенова командующим всеми
дальневосточными, а также и иркутским военным округом. Если сегодня, самое