Н.В.Устрялов. Белый Омск -
38 >
лучи восходящего солнца уверенно и весело играют на этом тихом, уютном
городке...
Много китайцев, бурят, чувствуется близость границы. Много русских
офицеров -- "семеновцев". (1 ч. 45 м. д.). Сейчас проехали тоннель на
Яблоновом хребте. На одной стороне надпись -- "к Атлантическому Океану", на
другой -- "к Великому Океану". Темнеет, подъезжаем к разъезду, в домиках
окна, лампы с зелеными абажурами (4 ч. 30 м. д.).
2 декабря
Скоро приедем в Верхнеудинск. Обычно, облачно, сыровато, тепло. Когда
ехал туда, было лучше, свежее, колоритнее. В голове все время -- обрывки
читинских впечатлений от первого до последнего дня. Все-таки занятный край,
самобытный. Приеду в Иркутск -- постараюсь подробно записать все,
восстановить в связной форме оставленные в Чите листки.
Как-то снова меркнет огонек, прельщавший, тянувший к себе. Какая-то
бесцельность, темь. Ошибки, ошибки, тупик!
Сомнение, раздумье, почти уныние. И снова грустно, что забросил науку,
переломил жизненный путь. Снова уйти бы в себя...
Быть может, вероятно, -- это временное настроение, снова втянусь в этот
шум, в эту сутолоку борьбы. Но все нет уже той искренности, того
воодушевления идеей, что было вот скоро год тому назад. Состарилась,
полиняла идея --
Отцветает она, отцветает,
Потемнел белоснежный венок
И как будто весь мир увядает --
Средь гробов я стою одинок...
"Вечер настал. Простите мне печаль мою. Вечер настал. Простите мне, что
настал вечер" (Ницше).
Голова сегодня не болит, ощущается лишь психическая усталость, упадок
сил. Реакция на последнюю ночь в Чите, на вчерашнее утро. Хорошо бы скорее
доехать -- и без препятствий. (1 ч. 15 м. д.).
3 декабря
Едем по берегу Байкала. Слева отвесная круча, высокая, в камнях,