Н.В.Устрялов. Белый Омск -
20 >
темнело совсем, свежело, ветерок, пахло родным, Калугой, Венера с Юпитером
(?) вместе опускались на горизонт, и со всех сторон доносился непрерывный,
переливчатый, многомотивный собачий лай... Думалось.. Пока времени не
видишь, мечешься в круговороте забот и "деятельности" -- живешь моментом.
Ну, а как только придешь в себя -- немедленно погрузишься либо в прошлое,
либо в вечность... Нередко навещают в такие несчастные минуты думы и даже
ощущения смерти. Панорама жизни -- словно в свете волшебного фонаря. Судьба,
судьба...
Тихо. Наташа спит, укутавшись , приткнувшись к стене, на полу (нет у
нас доселе второй кровати), завтра, по кухонным соображениям, ей рано
вставать. Пишу, свечка светит, три лампы зачем-то стоят на столе, знакомое
зеркальце, папино складное, лупа, купленная в 1915 (?) для разборки
рукописей И.И. Шаховского, екатеринбургский слоник, бювар, собачка-мопсик
для обтирки перьев, пасхальное яичко красное с рисунком Леши Палечека
(освященная церковь), тетради, на них сверху обломок подковы, бумаги, книжек
штуки четыре, деревянный стакан для перьев и карандашей, черный из маминой
комнаты, банка с самодельными, из цветного карандаша, фиолетовыми чернилами,
ну, еще всякая мелочь... Конечно, тикают часы над постелью. Настроение
"самообъективизации". Думы и чувства мелькают и болезненно отпечатываются в
голове, в сердце, в душе... (Ночь).
Омск, 23--24 июня
Короткие ночи, вечера длинные, ласковые, у реки копошится народ,
детвора, оживленно... Лодки, конечно, "Стенька Разин" и "Шарабан". Лошадей
купают, начали купаться и люди. Воды много, красиво. Свежо. Течение довольно
слабое, не то что у нас на Оке. Хочется на пароход. Не удастся, пожалуй.
Завтра буду "проситься"...
В Перми, говорят, паника -- еще бы!.. В Англии раскрыта большевистская