Н.В.Устрялов. Белый Омск -
16 >
Вторник снова "присутствие".
Вечером вчера был в соборе на "двенадцати евангелиях": епископ
Сильвестр служил, много народу, свечей; простоял пять евангелий, очень долго
тянулись; хор средний.
Написал в "Сибирскую Речь" пасхальную статью по надоедливому настоянию
редактора. Прошлую ночь мучительно сочинял. Неважно вышло.
На фронте отлично. По-видимому, линия Волги будет занята в ближайшем
будущем. И на Вятку наступают, -- и везде весьма успешно. Самарцы уже
готовятся к отъезду, постоянно совещаются об организации управления и т.д. А
в Казань будто бы уже окончательно намечен губернатор...
А в сфере "служебной" все треплется вопрос о "новом обществе" печатного
дела... Канитель. (11 ч. 45 м. дня).
Омск, 19 апреля (Великая Суббота)
Тепло, хорошо, на улицах суше, все время солнце, и воздух убаюкивающий,
навевающий усталость и дрему. На улицах оживленно, делают последние закупки,
предпразднично... Был в Совете Министров, у Тельберга, совещание с военными
об организации учреждения по агитации в советском тылу. Как обычно, говорил
глупости Гаттенбергер1 и труден на понимание был военный министр1; неважное
впечатление произвел представитель ставки генкварм Церетели1, и лишь генерал
Марковский остался верен себе: умен, сообразителен, толков...
Вчера в два часа дня был в соборе. Торжественная служба в присутствии
Верховного Правителя, министров и "чинов до четвертого класса включительно".
Прошел удачно и стал напротив этих особ, совсем недалеко от Адмирала.
Всматривался, как и все, в его лицо. Физиономия не совсем русского типа.
Интересные черты. Худой, сухой какой-то, быстрые, черные глаза, черные
брови, облик, напоминающий собою хищную птицу... Если вдаваться в фантазию,
можно, пожалуй, сказать, что чувствуется на этом лице некая печать рока,