Николай Устрялов. Фрагменты (О разуме права и праве истории) -
4 >
-- не для нее, она "обрастает правом" лишь в случае победы ("нормативная
сила фактического"). Она рождает в муках, разрывая правовые покровы,
уничтожая непрерывность правового развития ("Luecken im Recht"). Таково
уже
свойство "творцов новых ценностей", вокруг которых, по слову Ницше,
"неслышно вращается мир".
* * *
В иерархии ценностей праву принадлежит подчиненное место. Выше его --
нравственность, эстетика, религия. Большие исторические движения обыкновенно
допускают известное "оформление" именно нравственными, эстетическими и
религиозными категориями, но не правовыми. С точки зрения последних они
иррациональны, и потому еретичны, отрицательны, злы. Вот почему
юристы-догматики в массе обычно "ничего не понимают" в таких движениях. Их
время приходит потом, когда нужно уже фиксировать результаты кризиса. Тут
они, подобно гетовскому Вагнеру, все распределят по рубрикам, сопоставят,
противопоставят... Не следует, впрочем, преуменьшать плодотворнейшего
значения этой работы.
Если же преобразовать понятие права, перенести его всецело, как это
делает например проф. Петражицкий, в психический, внутренний мир человека,
то тогда вообще нечего говорить о праве, как о ценности. Остается
лишь
известное психическое переживание, которое может быть изучаемо, но
которое,
очевидно, никак не годится в повелевающие, общеобязательные "лозунги"...
Великие эпохи -- акты суда Божия на земле. "Всемирная история --
всемирный суд" (Гегель). Историческая сила, победившая в борьбе, есть
историческая правда. Победителей не судят.
Для отдельных лиц отсюда, конечно, не вытекает вывод квиетизма или
безграничного фаталистического оппортунизма. Пока идет борьба, ее исход еще