Библиотечка политолога

20 >

До  термидора   официальная   фразеология   покрывала   своей  догматической
высокопарностью крик живой истины, и  каждый  причетник и пономарь Конвента,
замкнувшись  в  своей  часовне, ясно представлял  себе  только  человеческие
жертвоприношения,  в которых  он  лично  принимал участие.  После  термидора
поднимают  голос  близкие и друзья  убитых,  бесчисленные  угнетаемые, и  он
поневоле видит общую картину и детали ужасных деяний, в которых он прямо или
косвенно принимал  участие  своим согласием и  своим вотумом? (Происхождение
совр. Франции, т. IV, гл. 5).
     Начался отлив  революции. Она  становится менее величественной, но зато
уже  не столь тягостной  для  страны. На сцену  выступают люди  ?равнины?  и
?болота?,  смешиваясь   с   оставшимися   монтаньярами.  ?С  Робеспьером   и
Сен-Жюстом,-  констатирует  Ламартин,- кончается великий  период республики.
Появляется  новое поколение революционеров. Республика переходит от трагедии
к интриге, от мистицизма к честолюбию, от  фанатизма к жадности?. Однако она
столь  устала  от  трагедии,  мистики  и фанатизма,  что готова  на время им
предпочесть даже интригу, честолюбие и жадность...
     Диктатура  комитетов  вызывает  протесты  и  уступает  место  выборному
началу.  ?Народные  комитеты,- заявляет Бурдон,- не  есть сам народ. Я  вижу
народ  только  в  местных  избирательных  собраниях?.  Не  протестуя,  таким
образом,  против самого принципа  революции,  ?термидорианцы?  восстают лишь
против  его своеобразного  применения Робеспьером  и его друзьями.  Невольно
приходит  на память  недавний лозунг кронштадтцев насчет ?свободно избранных
советов...?
x x x
     Таков   ?путь    термидора?.   Его    торжество   обусловливалось   его
органичностью. В отличие от путей Вандеи и Кобленца, он опирался на существо

Следующая

20 >