Николай Устрялов. Patriotica -
18 >
как влиятельная партия: сам Наполеон вышел из их среды. Робеспьер был
устранен теми из своих друзей, которые всегда превосходили его в жестокости
и кровожадности. Если бы не они его устранили, а он их, если бы даже они
продолжали бы жить с ним дружно,- результат оказался бы тот же - гребень
революционной волны, достигнув максимальной высоты, стал опускаться...
?Мы не принадлежим к умеренным,-кричал кровавый бордоский эмиссар
Талльен с трибуны Конвента в роковой день падения Робеспьера, замахиваясь на
него кинжалом,- но мы не хотим, чтобы невинность терпела угнетение?. Гора
шумно приветствовала это заявление и сопровождавший его жест...
А вот эпизод из жизни Колло д'Эрбуа, одного из главных деятелей
термидорского переворота.
Однажды вечером Фукье-Тенвилль (знаменитый прокурор террора, ?топор
республики?) был вызван в Комитет общественного спасения. ?Чувства народа
стали притупляться,-сказал ему Колло.- Надо расшевелить их более
внушительными зрелищами. Распорядись так, чтобы теперь падало до пятисот
голов в день?.-?Возвращаясь оттуда,- признавался потом Фукье-Тенвилль,- я
был до такой степени поражен ужасом, что мне, как Дантону, показалось, что
река течет кровью...?
Можно было бы привести множество аналогичных рассказов и о других
героях термидора: Барере, Бильо-Варенне и проч. Все они были поэтами и
мастерами крови. И они-то стали невольными агентами милосердия, защитниками
угнетенной невинности!.. Революция, как Сатурн, поглощала своих детей. Но
она же, как Пигмалион, влагала в них нужные ей идеи и чувства...
Да, это так. Революция божественно играла своими героями, осуществляла
свою идею, совершая свой крестный путь. И люди, ее ?углубившие? до пропасти,
