Иванъ Солоневичъ. Россiя въ концлагерe -
73 >
всякихъ разговоровъ...
Раскрываются тюремныя ворота, и за ними -- цeлая толпа,
почти
исключительно женская, человeкъ въ пятьсотъ.
Толпа раздается передъ грузовикомъ, и изъ нея сразу, взрывомъ, несутся
сотни криковъ, привeтствiй, прощанiй, именъ... Все это
превращается въ
какой-то сплошной нечленораздeльный вопль человeческаго горя,
въ которомъ
тонутъ отдeльныя слова и отдeльные голоса. Все это --
русскiя женщины,
изможденныя и истощенныя, пришедшiя и встрeчать, и провожать
своихъ мужей,
братьевъ, сыновей...
Вотъ гдe, поистинe, "долюшка русская, долюшка
женская"... Сколько
женскаго горя, безсонныхъ ночей, невидимыхъ мiру лишенiй
стоитъ за спиной
каждой мужской судьбы, попавшей въ зубцы ГПУ-ской машины. Вотъ и эти
женщины. Я знаю -- онe недeлями бeгали къ воротамъ тюрьмы,
чтобы узнать день
отправки ихъ близкихъ. И сегодня онe стоятъ здeсь, на январьскомъ
морозe, съ
самаго разсвeта -- на этапъ идетъ около сорока грузовиковъ,
погрузка
началась съ разсвeта и кончится поздно вечеромъ. И онe будутъ
стоять здeсь
цeлый день только для того, чтобы бросить мимолетный прощальный взглядъ
на
родное лицо... Да и лица-то этого, пожалуй, и не увидятъ: мы сидимъ,
точнeе,
валяемся на днe кузова и заслонены спинами чекистовъ, сидящихъ на
бортахъ...
Сколько десятковъ и сотенъ тысячъ сестеръ, женъ, матерей вотъ такъ
бьются о тюремныя ворота, стоятъ въ безконечныхъ очередяхъ съ "передачами",
съэкономленными за счетъ самаго жестокаго недоeданiя! Потомъ,
отрывая отъ
себя послeднiй кусокъ хлeба, онe будутъ слать эти
передачи куда-нибудь за