Иванъ Солоневичъ. Россiя въ концлагерe -
32 >
непосредственно отъ судьбы. Точно кирпичъ на голову...
Побeгъ былъ отложенъ на начало сентября -- ближайшiй срокъ
поправки Юры
послe операцiи.
Настроенiе было подавленное. Трудно было идти на такой огромный
рискъ,
имeя позади двe такъ хорошо подготовленныя и все же
сорвавшiяся попытки.
Трудно было потому, что откуда-то изъ подсознанiя безформенной, но
давящей
тeнью выползало смутное предчувствiе, суевeрный
страхъ передъ новымъ
ударомъ, ударомъ неизвeстно съ какой стороны.
Наша основная группа -- я, сынъ, братъ и жена брата -- были
тeсно
спаянной семьей, въ которой каждый другъ въ другe былъ увeренъ.
Всe были
крeпкими, хорошо тренированными людьми, и каждый могъ положиться на
каждаго.
Пятый участникъ группы былъ болeе или менeе случаенъ: старый
бухгалтеръ
Степановъ (фамилiя вымышлена), у котораго заграницей, въ одномъ
изъ
лимитрофовъ, осталась вся его семья и всe его родные, а здeсь, въ
{19} СССР,
потерявъ жену, онъ остался одинъ, какъ перстъ. Во всей организацiи
побeга
онъ игралъ чисто пассивную роль, такъ сказать, роль багажа. Въ его честности
мы были увeрены точно такъ же, какъ и въ его робости.
Но кромe этихъ пяти непосредственныхъ участниковъ побeга,
о проектe
зналъ еще одинъ человeкъ -- и вотъ именно съ этой стороны и пришелъ
ударъ.
Въ Петроградe жилъ мой очень старый прiятель,
Iосифъ Антоновичъ. И у
него была жена г-жа Е., женщина изъ очень извeстной и очень богатой
польской
семьи, чрезвычайно энергичная, самовлюбленная и неумная. Такими бываетъ
большинство женщинъ, считающихъ себя великими дипломатками.
