Иванъ Солоневичъ. Россiя въ концлагерe -
25 >
Я съ трескомъ рвалъ карточки и шелъ въ какой-нибудь "Инснабъ".Я не питаю никакихъ иллюзiй насчетъ того, что комбинацiя съ "Инснабомъ" и другiя въ этомъ же родe -- имя имъ -- легiонъ -- не были жульничествомъ. Не хочу вскармливать на этихъ иллюзiяхъ и читателя. Нeкоторымъ оправданiемъ для меня можетъ служить то {15} обстоятельство, что въ Совeтской Россiи такъ дeлали и дeлаютъ всe -- начиная съ государства. Государство за мою болeе или менeе полноцeнную работу даетъ мнe бумажку, на которой написано, что цeна ей -- рубль, и даже что этотъ рубль обмeнивается на золото. Реальная же цeна этой бумажки -- немногимъ больше копeйки, несмотря на ежедневный курсовой отчетъ "Извeстiй", въ которомъ эта бумажка упорно фигурируетъ въ качествe самаго всамдeлишняго полноцeннаго рубля. Въ теченiе 17-ти лeтъ государство, если и не всегда грабитъ меня, то ужъ обжуливаетъ систематически, изо дня въ день. Рабочаго оно обжуливаетъ больше, чeмъ меня, а мужика -- больше, чeмъ рабочаго. Я пропитываюсь "Инснабомъ" и не голодаю, рабочiй воруетъ на заводe и -- все же голодаетъ, мужикъ таскается по ночамъ по своему собственному полю съ ножикомъ или ножницами въ рукахъ, стрижетъ колосья -- и совсeмъ уже мретъ съ голоду. Мужикъ, ежели онъ попадется, рискуетъ или разстрeломъ, или минимумъ, "при смягчающихъ вину обстоятельствахъ", десятью годами концлагеря (законъ отъ 7 августа 32 г.). Рабочiй рискуетъ тремя-пятью годами концлагеря или минимумъ -- исключенiемъ изъ профсоюза. Я рискую минимумъ -- однимъ непрiятнымъ