Борис Солоневич. Молодежь и ГПУ -
77 >
то время вся спортивная работа объединялась в Олимпiйских комитетах)
во
многом помогало мнe отражать выпады и придирки комсомольцев, но все же
мы не
могли избeжать чувствительных ударов.
Как-то, прieхав рано утром из Симферополя, я разбирал
полученныя
инструкцiи, когда ко мнe стремительно вбeжал один из наших
моряков, Григ.
-- Прieхали, Борис Лукьянович! Ну, и слава Богу. А то у нас
несчастье,
-- проговорил он взволнованным, задыхающимся голосом. -- Ребята мстить
хотят... Я боюсь, чтобы они каких глупостей не надeлали...
-- А что случилось-то?
-- Да этой ночью комсомольцы хавыру нашу разрушили, -- отвeтил
Григ, и
губы его задрожали...
Я понял горе скаутов. Построенная собственными руками, немного
кособокая, некрасивая и неуклюжая, эта "хавыра"4 для многих скаутов была
дороже родного дома. К "хавырe" были крeпко привязаны сотни
молодых сердец.
И теперь эти лирическiя нити были грубо оборваны хулиганской рукой...
4 Домик -- по украински.
Я поспeшил туда.
Домик был разрушен до основанiя. Топоры, ломы и кирки в
руках
комсомольцев хорошо сдeлали свое подлое дeло.
У развалин собрались почти всe старшiе скауты с
блeдными,
взволнованными лицами. 75
-- Эх, если-б знать, да подкараулить, -- тихо, с угрозой сказал боцман
Боб, сжимая свои массивные кулаки...
-- Ну, и сволочи, -- не выдержал Григ. -- Гады ползучiе...
-- Мы их еще поймаем, -- мрачно, с угрозой сказал еще кто-то из толпы.
Жаль было смотрeть на эти молодыя огорченныя лица. Для них
всe ужасы