Борис Солоневич. Молодежь и ГПУ -
5 >
рeки. Зигзаги обходов опасных мeст. Все вперед! Назад пути уже
нeт... И
ставка в этой игрe -- жизнь.
Стрeлка компаса, насаженная на ржавую булавку,
колеблется,
успокаивается и указывает, что путь правилен. Уже недалеко...
Не могу сказать, когда, пересeкая многочисленныя просeки, я
перешел и
завeтную черту -- финскую границу. Ощущенiя раненаго
преслeдуемаго звeря,
избeгающаго охотников, были настолько сильны, что все остальное ушло,
как в
туманe, на заднiй план.
В душe все сильнeе пeл голос -- "Не сдавайся!",
и всe силы были
устремлены на то, чтобы заставить ноющiя мышцы двигаться, уши
--
прислушиваться к каждому лeсному шороху, а глаза -- всматриваться в
каждую
тeнь, каждый уголок лeсной чащи...
Когда я перешел границу?
Поздно ли вечером, когда опускающееся солнце било в глаза, и
всe
просeки были пронизаны его яркими лучами и пестрили золотистыми
бликами
сосновых стволов?
Ранним ли туманным утром, когда, послe сна на сыром
болотe, дрожа от
ночного холода, мокрый от росы, с трудом открывая опухшiя от укусов
комаров
вeки, я незамeтно для себя переступил роковую черту?..
Не знаю.
Уже садилось солнце, когда, обходя какую-то небольшую деревеньку -- как
оказалось позже, уже в глубинe Финляндiи -- я
наткнулся на
финна-пограничника и подошел к нему... В своем широком брезентовом
плащe,
измятом и грязном, с рюкзаком и толстенной палкой, измученным и обросшим
лицом, я, видимо, показался пограничнику весьма опасным субъектом. И он,
худощавый и щуплый, все тыкал меня концом винтовки в грудь и хотeл
заставить
