Библиотечка политолога

42 >

ворота и нырнул в темноту улицы.
     За первым поворотом я остановился, снял  шляпу, вытер 
вспотeвшiй лоб и
облегченно вздохнул:
     -- Фу-у-у... Пронесла нелегкая!

        Неунывающiй старик

     -- Ну,  счастье ваше, Борис Лукьянович, что вы из махновских лап голову
унесли, -- говорил  мнe старик  полковник, дeдушка Оли,  когда  я
 с Володей
зашли  к нему на слeдующiй  день. -- Вeдь нeсколько
человeк так и погибли на
улицах.  Вот, пойди, докажи  этой пьяной ватагe,  что  ты не офицер. А 
чуть
сомнeнiе -- конец -- вeчная память..
     -- Уж такая, значит, моя судьба, -- засмeялся я. -- Переизбыток
сильных
ощущенiй..
     -- Ax,  Господи,  --  вздохнула  Анна  Ивановна,  бабушка  Оли.  -- Вот
грeхи-то наши тяжкiе. Что это дeлается  только. Среди 
бeлаго дня  людей  на
улицах рубят.
     -- Эх,  Анечка, -- с благодушной насмeшкой сказал
кругленькiй старичек.
-- Ничего, матушка  не сдeлаешь.  Лeс рубят -- щепки летят.  Все,
матушка, в
муках рождается, на то и новая жизнь... 46
     --  Молодец вы, Николай  Николаевич,  --  с  ноткой  зависти  промолвил
Володя. -- Сколько у вас оптимизма! Вот, нам бы столько!
     --  А  вы  поживите  с мое,  батенька, --  тоже,  Бог  даст, оптимистом
сдeлаетесь... Три войны, вот, провел, а, как видите, жив. Ничего...  Вот
ваш
случай, Борис Лукьянович, напомнил мнe, как в тысяча восемьсот...
восемьсот,
когда же это, дай Бог памяти, было...
     --  Не  нужно,  не  нужно,   дeдушка,   не  вспоминай,  пожалуйста,
 --
полупритворно, полуискренно испугалась Оля.
     -- Почему это, стрекоза, -- не нужно?
     -- А ты забудь, дeдушка, что ты офицер.

Следующая

42 >