Иван Солоневич. Диктатура сволочи -
4 >
объясняющие отступление русской армии повелением Николая Второго ввести в
России сухой режим: будь бы водка -- никакого отступления не было бы, как же
русский солдат может воевать без водки!
Всякая профессия склонна замыкаться в касту. И всякая каста склонна
утверждать, что именно ее интересы являются высшими интересами человечества.
Я по биографии своей являюсь форменным outcast, а по образу жизни --
хроническим беженцем, "марафонским беженцем", как переводила на русский язык
немецкая пропаганда соответствующий спортивный термин. И, кроме того, будучи
литератором по профессии, я проектирую для будущей России довольно
утопический закон, который должен будет ввести для литературной братии
телесное наказание -- розгами. За каждую сознательную ложь, доказанную на
гласном суде присяжных заседателей. Тогда, после нескольких сот тысяч розог,
может быть окажется возможным установить значение терминов и понятий,
демократий и НКВД, свободы печати в СССР и в Англии и право м-ра Бернарда
Шоу зубоскалить над могилами десятков миллионов людей. Но я боюсь, что до
введения моего закона м-р Шоу не доживет, а жаль...
Социалистическая бюрократия возникла в России -- в меньшей степени в
Германии -- "на базе" молниеносного разгрома всего органического уклада
жизни. В частности и в особенности -- хозяйственной жизни обеих стран.
Хозяйственная же жизнь, как спорт и искусство, -- есть область, где
конкуренция, и только она одна, определяет собою наиболее приспособленных
людей.
Служитель религии не вправе выдумывать ничего нового: он должен
придерживаться тех "вечных истин", которые изложены в Библии, Коране или
Ведах. Не следует иронизировать над вечностью этих истин: в каждой из этих
книг вечная истина средактирована в той ее форме, какая наиболее